Комитет гражданских безобразий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Комитет гражданских безобразий » Слеш » Жажда обладания~Англия/Америка, второстепенные~R,миди


Жажда обладания~Англия/Америка, второстепенные~R,миди

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название:Жажда обладания
Автор: shift
Бета/Гамма:
Персонажи: Англия/Америка
Тип: Слэш
Жанр: Романтика    
Аннотация: Волей судьбы Англия и Америка оказываются заперты наедине на несколько дней. Возможна ли любовь между двумя могущественными державами?
Предупреждения:
Отказ от прав: отказ

Обсуждение

0

2

Пролог
Ночь подкрадывалась мягко и медленно, но, в конце концов, все же по-хозяйски сгустилась, окутав Белый дом. Америка вальяжно развалился в кресле, закинув ноги в тяжелых ботинках на стол, и при свете небольшой лампы, укрытой изумрудно-зеленым абажуром, читал какие-то скучные документы. От всех этих отчетов, докладов, статистик и данных различных мутных исследований у него уже голова шла кругом, но раз уж он тянул с этим до последнего дня, то теперь не имеет права покинуть Овальный кабинет, не изучив все до конца.
Америка ненавидел изучать бумаги. Он вообще не понимал, зачем ему все это – все волнения и неприятности на собственной территории он и так почувствует. Но нудный Англия когда-то приучил его к этой скучной процедуре.
Погрузившись в воспоминания, Америка небрежно откинул порядком поднадоевшие листы и машинально протянул руку к одному из ящичков массивного дубового стола. Оттуда он извлек на свет тяжелую книгу, которой было уже как минимум лет триста. «История Англии». Америка выпросил ее когда-то очень давно у Англии, сказав, что хочет знать все о жизни своего старшего брата. Правда, если честно, он ее так ни разу до конца и не прочел – разве что просматривал по диагонали несколько глав, когда совсем нечего было делать.
Америка открыл книгу на самой первой странице – там красовалось изображение Англии в полный рост. Он стоял на палубе корабля в короткой куртке и льняной рубахе со шпагой наголо. Взгляд его зеленых глаз был тяжелым и холодным. В то время он был жесткой страной. Непобедимой страной.
Америка вздохнул и закрыл книгу. Он исступленно ненавидел этот портрет вот уже много, много лет, но выкинуть этот талмуд к чертовой матери рука не поднималась. Америка продолжал исправно открывать эту знакомую до тошноты страницу вновь и вновь. Мерзкое пагубное желание смотреть в эти жесткие глаза порой обрушивалось на него с такой силой, что перехватывало дыхание – столько воспоминаний, столько эмоций будил в нем этот лист бумаги.
Бледные пальцы снова схватились за тоскливую кипу тоскливых бумаг. Все, остался последний рывок, изучить все до конца, и снова можно будет забить на это дело примерно на полгодика.

0

3

Глава 1. Праздник Венгрии.
Пройдя в дом, Англия стряхнул с рукава своего пальто несколько сверкающих дождевых капель и недовольно прислушался к тому, что происходило в непосредственной близости от него.
— Венгрия! – прямо с порога закричал Америка и кинул девушке в руки ярко-красную коробку с подарком. – С днем рождения!
— Здравствуй, — Венгрия вежливо улыбнулась. Рядом с невыносимо фамильярным Америкой вообще все сразу начинали казаться чрезмерно воспитанными.
— Добрый день, — Англия учтиво поклонился и коснулся губами протянутой руки именинницы. – С праздником, Венгрия.
Не дожидаясь приглашения, Америка направился в гостиную, откуда доносились негромкие голоса остальных гостей.
— Иногда он просто невыносим, — покачал головой Англия. – Даже я не сумел его перевоспитать.
— Ничего-ничего, — воскликнула Венгрия. – Это совсем не важно.
Стоявший за ее плечом Австрия едва слышно хмыкнул.
— Прошу, проходи, — предложил он как всегда невозмутимо и сдержанно. Англия почувствовал зудящий приступ раздражения: этот проклятый пианист вечно смотрел на окружающих сверху вниз. Ненавязчиво так сразу ставил всех на место.
Тут раздался звонок в дверь, и новая партия гостей ворвалась в дом. Заметив среди них Францию, Англия предпочел добровольно ретироваться и прошел в гостиную, где Америка уже непринужденно развалился на диване и уставился в телевизор.
— Мне стыдно за тебя, — Англия встал рядом с ним, скрестив на груди руки. – Ты мог бы постараться вести себя чуть более прилично. Твоя фамильярность ни в какие рамки не лезет.
— Это ваша английская чопорность никуда не лезет, — нехотя откликнулся Америка.
— Я серьезно. Веди себя подобающе.
— Я больше не часть твоего дурацкого королевства, так что не диктуй мне свои условия.
Он даже ни разу не оторвал голубых глаз от экрана, на котором мелькали красочные кадры какого-то диснеевского мультика.
Англия сердито поджал губы и молча сел в кресло. Он чувствовал непреодолимый зуд в горле от потребности хорошенько выругаться, но это перечеркнуло бы все предыдущие слова о приличном поведении. Устало выдохнув, Англия осмотрелся по сторонам – Германия стоял у широкого окна, а Италия оживленно прыгал вокруг него, жестикулируя так активно, что периодически опрокидывал что-нибудь на пол. Япония, выпрямив спину так, будто проглотил собственную катану, сидел в кресле у стены. Заметив, что Англия смотрит на него, он поднялся на ноги, чинно поклонился в знак приветствия и вернулся в исходную позицию. Англия нехотя кивнул головой. Не то чтобы он не был рад Японии, просто последние лет сто он все делал с утомленным видом.
Резкий смех Америки, который, кажется, всерьез увлекся мультиками, заставил Англию вздрогнуть. Чертов невоспитанный янки.
В этот момент в комнату вошли Венгрия с огромным букетом роз, Австрия, Франция, Испания, толкавший перед собой недовольного Южную Италию, Россия и Китай, который старался держаться от России подальше.
— Скоро еще должны подойти Польша и Литва, — сказала Венгрия, аккуратно размещая цветы в вазе. – Польша хоть и живет по соседству, но все время опаздывает.
— Да что вы все такие тухлые? – Америка энергично вскочил на ноги, решительно не замечая хмурого взгляда Англии. – Давайте веселиться! Сегодня же день рождения.
Распахнув мини-бар, он выхватил две бутылки виски и крикнул Испании, чтобы тот тащил стаканы, или рюмки, или бокалы, или вообще что угодно.
— Тост, – провозгласил Америка, забравшись на диван, чтобы возвышаться над окружающими. Он небрежно кинул в свой стакан несколько кубиков льда и поднял его над головой. — За Венгрию! Все пьют за Венгрию до дна.
— Это ты называешь тостом? – поинтересовался Франция.
— Пей давай, пижон.
Запрокинув голову назад, Америка несколькими огромными глотками опустошил свой стакан, получил собственным кубиком льда по носу и, дернув головой, с победным криком поймал злополучную льдинку ртом.
Некоторые, вроде России и Франции, последовали примеру Америки и выпили залпом. «Проклятые алкоголики» — со злостью подумал Англия, делая осторожный глоток из своего стакана. Напиваться быстрее всех ему не хотелось.
А Америка сегодня, кажется, был в ударе. В смысле, даже больше, чем обычно. Он носился среди гостей, подпевал громкой музыке и чуть ли не силой всовывал всем бутылки из мини-бара.
— Чем быстрее все напьются, тем веселее!
А потом он, преисполненный энергии, хорошенько встряхнул бутылку с шампанским и откупорил ее, окатив волной белой пены Австрию, случайно оказавшегося в зоне обстрела. Глядя на это, Англия впервые за весь вечер искренне рассмеялся.
Когда Австрия умчался переодеваться, Англия подсел к Венгрии.
— Еще раз поздравляю, — он отсалютовал ей своим наполовину опустошенным стаканом.
— Спасибо. Я так рада, что все пришли, с вами так весело, — она очаровательно улыбнулась. Ее густые волнистые волосы приятно пахли жасмином, и захотелось придвинуться ближе, чтобы вдохнуть этот аромат глубже…
— У тебя очень красивый дом, — сказал Англия первое, что пришло на ум. Неясный дурманящий туман в голове помешал придумать что-то более остроумное.
— Ты говоришь это каждый раз, когда приезжаешь ко мне.
— Да?
Англия не заметил, как рядом появился Америка, пока тот с обычной своей претенциозностью не уселся прямо между ними, раздвинув обоих собеседников в разные стороны.
— О чем болтаете? – весело спросил он, откидываясь на спинку дивана и делая большой глоток какой-то прозрачной жидкости из своего стакана.
— Что ты пьешь? – спросил Англия, проигнорировав пустую болтовню Америки.
— Водку. Россия налил. Та еще гадость, но крепкая, аж дрожь пробирает. Надо будет заказать пару бутылок, когда вернусь домой.
— Может, и мне ее выпить… Я пробовал ее когда-то, но очень давно, — задумчиво протянул Англия.
— Тебе уже хватит, — Америка самовольно забрал из пальцев Англии стакан. – Ты слишком быстро пьянеешь. Не хочу, чтобы ты опять начал вытворять какой-нибудь отстой.
— Ты же говорил, что будет весело, когда все напьются.
— К тебе это не относилось. Тебя пьяного выносить еще сложнее, чем трезвого.
В этот момент вернулся переодевшийся Австрия («либо он таскает с собой запасной костюм, либо в этом доме хранится достаточно его вещей» — подумал Англия), и Венгрия тут же подлетела к нему.
— Какая у них любовь, — фыркнул Америка, выпивая сначала из стакана Англии, а потом из своего. – Хотя… Венгрию можно понять. Красивый высокий брюнет…
Англия недоуменно выгнул одну бровь.
— Я чего-то о тебе не знаю? – спросил он.
Америка рассмеялся и, весело помотав головой, отчего совсем растрепались его светлые волосы, отправился к столу за причитающейся ему порцией рома. Англия так и не понял, что его собеседник хотел этим сказать, и устало, каким-то праздным краем своего сознания, подумал, что Америка слишком уж бойко чередует самые разные напитки. Кажется, кому-то завтра будет очень плохо.

0

4

Глава 2. Дорога.
Ровная серая дорога стремительно рассекала заснеженные просторы Австрии. Англия держал руль одной рукой, равнодушно уставившись вперед, изредка поглядывая на экран GPS-навигатора. Удивительно, но сидящий рядом Америка казался как обычно бодрым и полным пагубной энергии, хоть и прижимал к бледному лбу ладонь с зажатым в ней комком снега.
— Ты пил вчера, как будто в первый раз, — покачал головой Англия.
— Ну и что? – весело откликнулся Америка, стараясь, впрочем, не двигать головой.
— Ничего, — буркнул Англия. – Но ты был настолько пьян, что напросился ехать со мной.
— Я бы в любом случае напросился. Я же герой! Я должен заниматься всем самым важным и веселым.
Англия бессильно пожал плечами, но Америка не захотел остановить разговор на этом:
— А ты почему вызвался ехать?
— Я подумал, почему бы и не помочь окружающим.
Америка рассмеялся, мол, отличная шутка, чувак, а теперь говори правду.
— Ну, у меня действительно почти нет друзей, — вздохнул Англия. – А Австрия и Венгрия неплохие ребята.
Стремительно утекающая вперед серая дорога вела в Альпы, где у Австрии был небольшой домик. Венгрия давно хотела провести там выходные, поэтому ее милейший бывший супруг решил устроить ей сюрприз по случаю дня рождения и отвезти туда ее и всех гостей. Проблема в том, что нужно было все основательно подготовить и при этом сохранить в строжайшем секрете от самой именинницы. Поэтому Австрия попросил кого-нибудь отправиться пораньше утром в Альпы, в тот самый домик, и все там подготовить – а остальные гости и виновница переполоха Венгрия подъедут к вечеру.
И вот теперь вызвавшиеся добровольцами Англия и Америка колесили по направлению к Альпам в машине, забитой пакетами с едой, выпивкой и украшениями.
— Блин, эти горы такие огромные, — почему-то недовольно сказал Америка. – И такие серые.
— Какое тонкое наблюдение.
Хотя не согласиться было сложно – они действительно были огромными и серыми. Каменные, покрытые снегом исполины стояли стеной и занимали уже почти треть всего обозреваемого пространства.
— Скоро уже доедем, — добавил Англия.
— Эй, смотри, там, кажется, снег пошел. Ух ты, снег, круто!
Подталкиваемый непонятным ажиотажем, Америка опустил боковое стекло и высунул светловолосую голову наружу.
— Вернись внутрь, будь добр.
Америка разочарованно уселся обратно на свое место и проворчал что-то о том, что этот снег точно такой же, как и на его землях, и какой тогда вообще толк ехать в горы сюда, если все одно и то же, и вообще… Англия перестал прислушиваться к нему и снова обратил свое внимание на навигатор – скоро нужно будет повернуть.
— Так тебе нравится Венгрия? – неожиданно спросил Америка. Он сидел, отвернувшись к окну, и, выставив наружу руку, наблюдал, как снежинки тают на его теплой коже.
— Она неплохая, — равнодушно отозвался Англия.
— Австрия будет недоволен, если ты решишь приударить за ней. Или ты собрался завоевать ее силой? В вопросах военной мощи Родерих сильно от тебя отстает.
— Во-первых, я не строю насчет Венгрии никаких планов. А во-вторых, с каких пор ты зовешь Австрию по имени?
— Ну так мы с ним ведь пили на брудершафт, — Америка широко улыбнулся. – Впрочем, как и с тобой, да, Артур?
— Да, Альфред.
— Лучше зови меня Соединенные Штаты Америки. Это звучит гораздо внушительнее.
— Хорошо, Штаты.
— Зануда, как же с тобой скучно.
— Ну, извини.
Зевнув, Америка протянул руку и включил радио. Первым делом он прибавил звук почти до максимума и только потом начал щелкать кнопками, выбирая станцию. Англия недовольно поморщился, от этой дикой смеси оглушительных, режущих звуков.
Наконец, Америка остановил свой выбор на какой-то попсовой радиостанции.
Отчаявшийся взгляд Англии в поисках надежды упал на навигатор – благо, ехать оставалось недолго.

0

5

Глава 3. Первый день в Альпах.
— Нехилый домик, — восторженно выдохнул Америка.
— Хватит стоять столбом, Штаты, лучше бы мне помог.
Снегопад все усиливался, огромные белые хлопья опускались на землю так часто и плотно, будто хотели вытеснить воздух. Не удавалось даже полюбоваться альпийскими пейзажами – видно было лишь непроницаемый занавес пушистого снега.
К тому времени, как спутники перетаскали в дом все пакеты, которыми их нагрузил Австрия, они оба уже больше походили на снежных людей, чем на процветающие страны.
Англия закрыл на ключ массивную деревянную дверь. Стоявший сбоку от него Америка уже стянул свою любимую коричневую куртку и решительно тряс ее, раскидывая по всему коридору сыпавшийся с нее снег.
— Америка, ты дурак, что ты делаешь?
— Да все в порядке! – бодро крикнул Америка. – Это же чистый горный снег. Он просто растает, а потом высохнет, никаких проблем.
Англия в отчаянии хлопнул себя ладонью по лбу, но промолчал. Америка как никто другой умел выстраивать глупые гипотезы так, что они казались логичными. Сверхъестественный талант.

Америка валялся на диване, бесполезный и неподвижный, как Статуя свободы. Англия время от времени кидал на него мрачные, полные укоризны взгляды, но тот никак на них не реагировал.
Вздохнув, Артур продолжил методично выгружать продукты из пакетов в огромный блестящий холодильник. Австрия явно постарался для своей обожаемой Венгрии – закупленной им еды и выпивки при умеренном использовании хватило бы и на неделю. Видимо, планировался пышный праздник.
Завеса липкого снега за окном все не желала редеть – белые хлопья падали и падали с небес, словно там решили срочно сбросить ненужный балласт.
Только Англия задумался об этом, как его телефон ожил и жизнерадостно огласил мир гимном Австрии.
— Да, – Артур прижал трубку к уху.
— Англия, у нас проблемы, — голос Родериха был еле слышен из-за гула помех. – Снегопад… все усиливается, до завтраш… утра точно не прекратится. Так что… не сможем сегодня приехать.
— Черт, — выругался Англия. – Ладно, мы подождем.
Автрия начал говорить что-то еще, но в этот момент связь и вовсе прекратилась. Артур проворчал под нос пару злых проклятий в адрес погоды, сотовых телефонов и глупого Родериха и кинул трубку на стол.
— Эй, Соединенные Штаты Америки! Иди сюда, — позвал он и принялся за последний пакет. Наконец-то, они закончились.
Нехотя поднявшись с дивана, Альфред поплелся на кухню.
— Как тебе удается произносить мое крутое имя так, что оно звучит жалко и глупо? – спросил он.
— Потому что ты выбрал жалкое и глупое имя, Соединенные Штаты Америки.
— Молчи. Так что ты хотел?
— Австрия звонил. Из-за усиливающегося снегопада, который ты можешь наблюдать за окном, они не смогут приехать сегодня. Так что как минимум до завтра, нам с тобой предстоит торчать тут наедине.
— Отстой, — прокомментировал Америка. – Напьемся?
От неожиданности и удивления Англия непроизвольно раскрыл рот, но произнести ничего не смог. Привычная английская язвительность, очевидно, в который раз спасовала перед странной американской логикой.
— Не стоит, — Англия нахмурил свои густые брови и захлопнул холодильник так резко, что тот покачнулся.
— Почему? Все равно ведь делать нечего, — Америка, кажется, наконец-то расшевелился.
Англия только досадливо отмахнулся от него, не желая ввязываться в бесконечные споры. Он и без того знал, что они с Америкой могут ссориться несколько часов подряд и так и не прийти к компромиссу – проверять это в очередной раз совсем не хотелось.
— Тут даже телевизора нет, мы же умрем от тоски, — продолжал увещевать Альфред, неотступно следуя за Англией.
Артур сел на диван и уткнулся взглядом в пустующий камин.
— Если тебе так скучно, можем сыграть в слова.
— Давай, — Альфред рухнул на диван рядом с ним. – Я начинаю. Белый дом.
— Мерзость.
— Толерантность.
— Тварь.
— Равенство.
— Охренеть.
— Ты пессимист.
— Тупица.
— Американская мечта!
— Алкоголизм.
— Может, все-таки выпьем?
— Можно.
— Отлично.
— Все, мне надоела эта игра.
Америка проворчал себе под нос, что ему надоели занудные англичане, – впрочем, достаточно тихо, чтобы истинный джентльмен Артур сделал вид, что не услышал его. Не добившись никакой реакции, Альфред отправился на кухню за выпивкой.
Через пять минут на журнальном столике перед Англией стояли три бутылки рома, пара стаканов и плохо разогретая в микроволновой печи пицца.
— Ну, что, посмотрим, кто кого перепьет? – с явной провокацией в голосе предложил Альфред.
— Посмотрим, — джентльмен не может не принять вызов. Хотя вызов какого-то там янки не столь уж значителен… В любом случае, отказываться уже поздно.
Минут пятнадцать они пили молча, открыто разглядывая друг друга. Первая бутылка стремительно пустела.
— Черт возьми, никак не привыкну к твоим очкам, — недовольно заговорил Англия. – Зачем ты вообще начал их носить? Не то чтобы меня это волновало, — добавил он поспешно, — Просто они дурацкие.
Америка прикоснулся к своим очкам кончиками пальцев.
— Одно время я слишком много играл в компьютерные игры, вот зрение и испортилось, — он натянуто улыбнулся.
— Я всегда думал, ты их носишь, чтобы казаться хоть чуть-чуть умнее.
Америка уязвлено поморщился. Он протянул руку, чтобы взять бутылку и налить себе еще немного рома, но в этот момент Англия резко подался вперед и широким повелительным жестом снял с него очки.
— Что ты делаешь? – Америка вздрогнул.
— Мне так привычнее.
Альфред пожал плечами. Ром постепенно исчезал, обжигающей горькой волной проливаясь сквозь их горла и согревая желудок.
— Чертово пиратское пойло, — прохрипел Англия.
— Самый твой напиток.
— Умник, — презрительно фыркнул Артур.
— Этот снегопад просто бесит, — Альфред повернулся в сторону окна.
— А меня бесит, как резко ты меняешь темы, но я же об этом не говорю.
— Как думаешь, если бы у нас был вертолет, мы могли бы разогнать эти тучи?
— Наверное.
— А в твоей машине случайно нет специальной функции, чтобы превращаться в вертолет? – Альфред горящими глазами уставился на Артура. – Ну, знаешь, как у всяких крутых супергероев?
Англия очень медленно наклонился к лицу Америки, занес руку и лениво хлопнул его ладонью по лбу, одними губами произнеся «дурак».
Альфред обиженно отвернулся и снова потянулся за бутылкой рома, но на этот раз предпочел не возиться со стаканом, а пить прямо из горла.
— Почему ты ушел тогда от меня? – тихо, неразборчиво спросил Англия. Он полулежал на диване, откинувшись на спинку, с прикрытыми глазами; стакан, зажатый в его расслабленной руке, казалось, вот-вот перевернется.
— Ты спрашиваешь это каждый раз, когда мы пьем вместе.
— Может, хотя бы теперь, когда мы одни, окруженные горами и снегом, ты наконец откроешь мне этот секрет?
— Я хотел независимости, — лицо Альфреда приняло каменное выражение, равнодушный взгляд уперся в противоположную стену.
— Со мной было так плохо? – Артур иронично усмехнулся.
— Мне надоело быть всего лишь колонией, всего лишь одной из тысяч твоих колоний.
— Ты преувеличиваешь мое былое величие, Альфред.
Артур и сам не знал, куда его несет, но он просто не мог остановиться. Чем явственнее он ощущал, что Америку задевает эта тема, тем сильнее ему хотелось злить и провоцировать. Его словно подхватило бурное течение – течение собственных эгоистичных желаний – которому Англия был не в силах сопротивляться.
— Я хотел независимости, — уперто повторил Америка, пропустив мимо ушей, что тот снова начал звать его по имени.
— Хотел так сильно, что взял в руки ружье?
— Ты не отпускал меня добровольно.
— Потому что я понимал, что гораздо разумнее нам с тобой оставаться одним государством.
— Я хотел независимости.
— Зачем?
Наконец-то, сквозь путаницу машинальных ответов и вопросов, они добрались до ключевого слова. «Зачем?». Оно эхом отозвалось в сознании Альфреда, растревожив все нервные окончания.
— Я… — Америка неуверенно замолк, не зная, продолжать ли, но потом все же сказал, — я хотел стать равным тебе.
Англия распахнул глаза и внимательно посмотрел на Альфреда. Такой версии он еще не слышал.
— Равным?
— Да, черт возьми! – Америка вскочил на ноги. – Я хотел стать сильным, свободным и значительным. Равным тебе. Равным твоему величию.
— И ты этого добился?
— Я уже обогнал тебя, Артур.
— И что же, теперь ты счастлив?
Америка нахмурился, не в силах подыскать ответ в том хаосе мыслей и эмоций, что заполонили его разум. Поджав губы, он подхватил со столика свои очки и, не проронив ни слова, вышел в ванную. Хотелось принять холодный душ, чтобы хоть чуть-чуть отрезветь.
В голове навязчиво, удивительно отчетливо крутился только один образ – та картинка из книги об истории Англии, изображающая сильного, твердого, победоносного Артура. Такого, каким он был. Такого, каким Альфред видел его и сейчас – несмотря на цинизм и напускную джентльменскую холодность, в глубине зеленых глаз плескался все тот же дьявольский огонек опытного корсара. Артур изо всех сил старался держать себя в руках, но иногда истинный характер все же выплескивался наружу.

***
Альфред вышел из ванной с мокрыми волосами. Артур неподвижно сидел на все том же месте – только вот пустых бутылок около него чуть прибавилось.
— Англия, тебе нельзя столько пить, — Альфред покачал головой.
— Артур… — невнятно поправил его тот.
— Артур, — согласно кивнул Америка. – Но пить столько тебе все равно нельзя.
Англия открыл глаза и с трудом попытался сфокусировать взгляд на своем собеседнике. В конце концов, ему это удалось. Альфред стоял, склонившись над ним – редкие капли воды срывались с его светлых волос и неровными дорожками катились по щекам и шее.
Совершенно не задумываясь о своих действиях, Англия поднял руку и провел двумя пальцами по шее Альфреда, стирая мокрую полоску. Вздрогнув, Америка отшатнулся от неожиданного прикосновения.
— Так, все, пойдем-ка на улицу дышать свежим воздухом, — категорично резюмировал он. – Герой не позволит тебе погибнуть от алкоголизма.
Взяв Англию за руку, Альфред потянул его на себя и даже с горем пополам поставил на ноги. Идти, конечно, Артур категорически отказывался, мотивируя это тем, что хочет остаться тут, даже если за это ему придется сотню лет жариться в аду, и вообще будь он проклят, если сдвинется с места, понятно, чертов янки?
— Ты пьян, Англия.
— Я не могу быть пьян, еще только три часа. Джентльмен не напивается раньше десяти вечера.
— Значит, ты не джентльмен.
— Черта с два, ублюдок!
— Я же говорил. В общем, идем на улицу! Свежий горный снег тебя исцелит, и ты будешь как новенький.
Америка, казалось, вернулся в привычное расположение духа – не осталось и следа от того нервного напряжения, которое овладело всем его телом во время недавнего диалога. Теперь он снова горел привычным пагубным энтузиазмом, от которого Англии хотелось в ужасе сбежать.
После непродолжительной схватки двух полярно разных убеждений, протрезвевший Альфред все же одолел еле держащегося на ногах Артура и силой вытолкал его из дома прямо под снегопад.
— С чего ты взял, что от этого мне станет лучше? – поинтересовался Англия, со странным любопытством наблюдая, как снег заметает его ботинки.
— Тут же так здорово! Как это может не помочь?

***
— Проклятье, если я заболею, я убью тебя, Америка.
— Не ворчи, старик, — беззаботно отмахнулся Альфред.
— Черт тебя дернул затеять игру в снежки…
— Не ворчи, говорю же. Настоящие герои не болеют.
Они сидели на полу у камина, в котором плясали языки огня. Англия предпочел бы обсохнуть и отогреться у батареи, но Альфред безапелляционно заявил, что нужно разжечь камин, потому что это будет гораздо круче. Англии оставалось только покорно согласиться, потому что спорить с Америкой, которому что-то взбрело в голову, было практически бесполезно.
— Снегопад все не утихает, — Артур покачал головой. – Надеюсь, за ночь он успокоится. Не хотелось бы застрять тут с тобой надолго.
— Сам виноват. Надо было взять с собой машину, которая может превратиться в вертолет – тогда все проблемы уже разрешились бы.
Англия закатил глаза. Черт бы побрал американцев с их чертовыми штатами и чертовым Голливудом…
Америка наклонился, подкидывая еще немного дров в камин. Равнодушным, но пристальным взглядом Англия наблюдал, как золотистые отблески пламени, переливаясь и извиваясь, скользили по коже и волосам Альфреда.
Закончив свое дело, Америка замер на пару мгновений, а потом с невозмутимым видом лег на пол, удобно устроив голову на коленях Артура.
Англия недоуменно посмотрел на него, вздернув темные брови.
— Мне лень идти за подушкой, — ответил Америка на немой вопрос.
Поленья в камине тихо потрескивали, горячий свет огня озарял собой часть комнаты, позволяя остальному пространству тонуть в полумраке, вызванном плотным снегопадом.
Неотрывно наблюдая за пламенем, так что глазам стало больно, Англия вдруг, несмотря ни на что, почувствовал себя спокойным. Умиротворенным. Они были отрезаны от всего окружающего мира – но это означало, что они были отрезаны и от проблем, суматохи, от любых срочных дел. Даже теплая тяжесть головы Альфреда на коленях не вызывала негодования.
— Ты ненавидишь меня? – вдруг тихо спросил Америка.
— Нет.
— Хорошо…
— А ты меня? – Англия старался не смотреть на него.
— Нет.
— Тогда почему ты сбежал? Мы могли решить все мирным путем.
Альфред резко сел и развернулся лицом к Англии. Артур уже и забыл, когда последний раз он вот так прямо и открыто смотрел в его голубые глаза без злости.
— Я уже сказал. Я хотел независимости…
— …и стать равным мне, — вяло закончил за него Артур. – Все равно я не понимаю, зачем тебе это.
— Я не хотел больше быть для тебя всего лишь колонией.
Лицо Англии приняло озадаченное выражение – что-то было не так в этой формулировке давно известной ему мысли. Глаза Альфреда светились привычной решимостью и уверенностью, и Артур ожидал, что он продолжит говорить. Но вместо этого Америка подался вперед и коснулся губами губ Англии, замерев в таком положении.
Потом Артур почувствовал, как ладонь Альфреда легла на его затылок, и поцелуй стал настойчивее, увереннее.
Окружающий мир разрывался и разваливался на части. Все вдруг полетело кувырком с привычных мест и погрузилось в священный хаос. Артур чувствовал только тяжелые удары своего сердца, отдававшиеся дрожью в каждой клетке тела.
Инстинктивно, почти не осознавая собственных действий, Англия повалил Альфреда на пол и грубо сдавил пальцами его запястья, прижимая их к густому ворсу ковра.
— Что ты, черт возьми, делаешь? — спросил он, не отрываясь от губ Америки.
Альфред ничего не ответил. Поцелуй становился все яростнее, словно был частью сражения, Америка прикусил губу Англии, на что тот сильнее сжал его запястья, буквально вдавливая своим телом в пол.
— Ты вообще умеешь быть ласковым? – усмехнулся Альфред.
— Будь ты проклят, — прорычал Англия. – Я слишком стар для этого.
Артур чуть приподнялся, опираясь на локти, и внимательно всмотрелся в лицо Америки.
— Что? – спросил тот. Казалось, он не был ни смущен, ни растерян. Как и всегда, впрочем.
Подступающая ночь и неожиданная близость пьянили не хуже крепкого алкоголя. Голова Артура шла кругом, он ощущал жгучую потребность укрыться в каком-нибудь тихом месте, чтобы все обдумать, и точно такое же жгучее нежелание это делать.
— Америка… — прошептал Артур, наклоняясь к его уху. – Возвращайся ко мне…
— Нет, — неожиданно твердо произнес Альфред. Он попытался встать, но Англия держал крепко. – Артур, пусти.
— Почему нет?
— Я не собираюсь снова быть твоей колонией.
— А мне казалось, только что ты этого очень даже хотел…
Задохнувшись от негодования, Америка все же сумел оттолкнуть от себя Артура и поднялся на ноги.
— Я – страна свободы, — отрывисто, взволнованно произнес он. – И я не стану больше твоим подчиненным. Ни за что. Я слишком долго боролся.
— Упрямый осел, — процедил сквозь зубы Англия, вслушиваясь в удаляющиеся шаги Альфреда.
Да, в упрямстве ему не откажешь. Когда-то он был слабой и беззащитной колонией, а сейчас… сейчас он сильнее и больше Англии, сильнее и больше многих других, и не собирается на этом останавливаться. Американская мечта, черт бы их всех побрал.

0

6

Глава 4. Второй день.
— Что ты будешь на завтрак?
— Гамбургер и большую колу, пожалуйста!
— Ладно, пусть будет яичница.
Артур тихо возился на кухне, прислушиваясь к противным писклявым звукам, доносившимся из соседней комнаты. Сегодня утром Америка вдруг вспомнил, что захватил с собой игровую приставку – и уже целый час восторженно давил на кнопки. Теперь герой не умрет от скуки!
Пока яичница поджаривалась на сковороде, Англия оглянулся в поисках кофе.
Весь остаток вчерашнего вечера они с Альфредом провели в разных комнатах, не перемолвившись больше ни одним словом. А потом легли спать в девять часов – Англия уже и не понимал, когда последний раз отправлялся в кровать так рано.
Утром оба вели себя, словно ничего и не произошло.
Англия раздраженно ударил кулаком по столу. Вчерашний вечер перевернул все с ног на голову. Он чувствовал близость Америки, чувствовал вкус его губ, ритм его сердца, ощущал его тело в своих руках – его кожа все еще помнила эти прикосновения. И жажда обладания – та давняя страсть к завоеванию собственности, к завоеванию новых земель – проснулась в нем с новым жаром.
Как никогда ему хотелось поднять весь свой флот и бросить в атаку на Соединенные Штаты Америки. Он бы дрался, как сам дьявол, пока не выбил бы из этого янки последние силы и не заставил стать частью Соединенного Королевства, пока не сделал бы его полностью своим.
Вот только Америка бы никогда ему не сдался. Стоял бы до последнего, чертов упертый идеалист. Страна свободы, видите ли… И если честно – еще неизвестно, кто кого победит в случае войны. Америка уже давно перестал быть страной, которую легко захватить.
И еще.
Хотя Англию это ужасно злило, но следовало признать – если бы Америка сдался и согласился воссоединиться с Соединенным Королевством, Артур был бы сильно разочарован.
— Эй, Соединенные Штаты Америки! Иди завтракать.
— О, подгоревшая яичница! Отлично, прямо как в старые-добрые времена.
— Ешь, что дают, и не паясничай, — проворчал Англия. – Как будто ты можешь приготовить лучше.
Несколько минут они сидели за столом в напряженном молчании.
— Артур, — начал Америка, словно внезапно озаренный гениальной идеей. – Если ты так хочешь, чтобы мы снова объединились, почему бы тебе не войти в состав США? Станешь пятьдесят первым штатом.
Англия поперхнулся от такой наглости и гневно уставился на Альфреда. Первым его побуждением было выплеснуть в лицо собеседнику кофе из своей кружки, но он все же сумел взять себя в руки и даже усмирил свою злость настолько, что смог членораздельно изъясняться.
— Ты совсем охренел?!
— А что не так? – Америка склонил голову набок. – Все честно. Сначала я был твоим подчиненным, теперь ты станешь моим. Жизнь циклична и все такое.
Англия шумно втянул сквозь зубы воздух.
— И какого ответа ты от меня ждешь, наглец?
— «Да, Альфред, я весь твой!», ну или что-то в этом роде, — Америка невозмутимо доедал яичницу.
— Никогда.
— Я так и думал. Спасибо за завтрак, — Америка поднялся из-за стола.
Англия с непроницаемым лицом проигнорировал его слова. Он был слишком зол. В воцарившейся пуленепробиваемой тишине Америка собрался покинуть кухню, и шаги его болезненно громко отдавались в ушах Англии. Но неожиданно он замер в дверях спиной к Артуру.
— Кстати, — заговорил он, не оборачиваясь. – Давно хотел сказать. Я люблю тебя.
Он постоял немного неподвижно, по-прежнему не оглядываясь на Англию, но не дождался никакого ответа. А потом вышел, и через пару минут до Артура снова начал доноситься этот раздражающий писк игровой приставки. Как будто и не прозвучали только что слова, способные, подобно грому, разбить жизнь на «до» и «после».

***
Артуру хотелось вскочить и метаться из угла в угол, рычать, кричать, биться о стены, молотить по ним кулаками, пока не сдерется кожа. Но вместо этого он спокойно, с выражением светской усталости на лице, сидел в кресле и читал какую-то потрепанную книгу, найденную в одной из комнат. К сожалению, она была на немецком языке, которым Англия владел крайне плохо, но ему не оставалось ничего, кроме как продираться сквозь гущу чуждых ему слов.
Вьюга за окном даже и не думала слабеть, заставляя Америку всерьез опасаться, что Альпы полностью утонут под таким количество снега и их с Артуром никто и никогда не сможет найти. Англия ответил, что в таком случае их друзья просто возьмут детектор тупости и с легкостью обнаружат Америку даже под километровым слоем снега.
Но мысль о том, что и сегодня Австрия и остальные страны не приедут, действовала на них обоих не слишком ободряюще.
После примерно часа трудоемких, но бесполезных попыток прочесть книгу Англия вконец отчаялся – невозможно понять текст, в котором тебе знакома только половина слов.
Шумно выдохнув, Англия потер двумя пальцами переносицу. Хоть он и старался изо всех сил не думать о том, что сказал ему Америка, получалось у него это плохо. Если Артур проведет с ним наедине еще хотя бы пару дней, он просто сойдет с ума, честно слово. С ним не соскучишься.
Отбросив бесполезную книгу, Англия направился в ванную – неплохо бы принять душ. И впасть в спячку до приезда остальных стран.
Проходя по коридору, Артур увидел, что Америка снова разжег камин и неподвижным овощем лежал перед ним на ковре, увлеченно уставившись в свою обожаемую приставку. Да, когда снежная буря запирает тебя в доме, жизнь становится однообразной.
— Связи все еще нет, — произнес Англия, сам не понимая, зачем.
— Ммм?
— Сети нет, мы все еще не можем никому позвонить.
На этот раз Америка вообще ничего не ответил. Он продолжал увлеченно давить на кнопки своей приставки, полностью погруженный в то, что происходило на маленьком экране.
Англия мог с равнодушным видом проигнорировать что угодно, кроме безразличия. Потому что его в принципе очень сложно игнорировать. Артур прошел в комнату и, после минутного раздумья, сел на ковер рядом с Америкой.
— Мм? – удивленно промычал Альфред, по-прежнему не отрываясь от своей игрушки.
— Не думай, что мне вдруг захотелось посидеть рядом с тобой, янки. Но ту дурацкую немецкую книгу, которую я нашел, совершенно невозможно читать. Мне скучно.
— Тебе уже говорили, что ты цундере?
— Япония вроде говорил что-то похожее. Но я так и не удосужился узнать, что это такое.
— Это ты.
— Да, теперь все стало гораздо яснее… Черт возьми, Америка, если ты сейчас же не выключишь свою приставку, я ее разобью!
— А что не так? – поинтересовался Альфред, даже и не думая выполнять просьбу.
— Меня раздражает щелканье кнопок и эта писклявая мелодия.
Америка снова никак не отреагировал, посчитав нервы Артура предметом, не стоящим его заботы и внимания.
Честно протерпев эти надоедливые звуки еще пару минут, Англия все же не выдержал и грубо выхватил приставку из рук ошарашенного Америки.
— И почему же ты такой упертый? – в отчаянии спросил Артур.
— Любой герой должен быть стойким.
— Так ты серьезно предлагал мне стать частью США?
— Да.
— А я надеялся, что это была твоя очередная неудачная шутка.
Америка все еще, почти не шевелясь, лежал на ковре и снизу вверх смотрел на Англию.
— Артур, — позвал он. – Поцелуешь меня?
Англия почувствовал, как его сердце пропустило удар.
— А если я скажу «нет»?
— Не скажешь, пятьдесят первый штат.
— Скажу, колония Соединенного Королевства.
— Не скажешь, Артур.
Не отрывая взгляд от глаз Альфреда, Англия медленно приблизился к нему. Он уперся руками в пол около плеч Америки и угрожающе навис над ним, чувствуя дразнящий жар внутри – желание обладать этой страной, завоевать, покорить, присоединить к себе.
Англия жадно вглядывался в лицо Альфреда, спокойно лежащего под ним. Верхние пуговицы рубашки Америки были небрежно расстегнуты, обнажая шею и ключицы. Сглотнув, Артур тихо спросил:
— И как я мог упустить такую красивую страну?
— Красивую, молодую и сильную, — флегматично дополнил Америка. Он вел себя бесстрастно, словно сидел за столом зала совещаний, а не лежал под мечтающим захватить его Англией.
Артур медленно наклонил голову и сильно укусил Альфреда за губу, вырвав у того судорожный вздох от боли.
— Если ты продолжишь меня провоцировать, — прошептал Англия, не отрывая потемневших глаз от лица Америки, — мне придется объявить тебе войну.
— Ты ее проиграешь.
— Почему это?
— У меня больше ресурсов, людей и денег. Поэтому, мне кажется, с твоей стороны было бы даже благоразумно стать моим пятьдесят первым штатом.
— Я так не считаю.
Альфред смело смотрел в его зеленые глаза. Рассчитав все вышеизложенное американское подстрекательство достаточным, чтобы списать свои действия на состояние аффекта, Англия бесцеремонно раздвинул коленом ноги Альфреда и навалился на него всем телом. Неожиданная податливость Америки обескураживала, и Англия буквально впился в его губы, неразборчиво шепча:
— Не упрямься… дурак… трижды дурак… — резкий вдох и глубокий поцелуй. — Возвращайся ко мне…
— Нет…
Англия рычал от злости. Рычал, кусал бледную кожу и судорожно сжимал в пальцах пряди светлых волос.
— Так люблю, когда ты злишься, — прошептал Америка, зашипев от боли, когда Англия особенно сильно вцепился зубами в его шею.
— Поэтому ты постоянно стараешься вывести меня из себя? Тебе это удается лучше, чем кому-либо. Еще чуть-чуть, и я сверну тебе шею.
— Всего второй день, как мы находимся вдали от цивилизации, а ты уже отбросил все свои аристократические замашки. Я снова узнаю в тебе того корсара, которым ты был, когда мы только познакомились.
— Так ты предпочитаешь пирата и висельника, вместо порядочного джентльмена?
— Я предпочитаю тебя.
Последовавший за этим поцелуй был долгим и грубым. От желания завладеть этой страной у Артура сводило скулы, и ладони порывисто скользили по телу Америки – судорожно зарывались в пряди густых волос, мяли тонкую ткань рубашки. У Артура стучало в висках от непреодолимого желания сжать горло Альфреда и выдавить из него согласие войти в состав Соединенного Королевства.
Англия со всей злостью вцепился зубами в губу Америки, заставив того дернуться от боли, и тут же почувствовал слабый, вязкий привкус крови. Он отстранился и несколько секунд наблюдал, как кончиком языка Альфред зализывает место укуса.
— Что мы делаем? – спросил Англия, тщательно скрывая собственное отчаяние.
— Целуемся, — Америку удивил подобный вопрос. – Вернее, кусаемся. Но в нашем случае, разница невелика.
— Я не об этом, дурак.
Америка передернул плечами. А что он мог сказать?
— Альфред… Альфред, Альфред, Альфред… — жарко, сбивчиво шептал Артур, зарываясь лицом в его волосы. – Альфред, Альфред… не упрямься… возвращайся ко мне…
— Мы уже обсудили это, Артур. Я никогда не стану вновь твоей колонией.
Англия тихо выругался.
— И я хочу, — продолжил Америка, — чтобы ты присоединился ко мне. Ты и не представляешь, как я этого хочу…
— Это невозможно, – категорично отрезал Англия. – Даже и говорить не о чем.
С этим пора покончить. Потому что еще пара секунд этой опасной близости, и Артур окончательно потеряет контроль над собой.
Англия осторожно поднялся на ноги. Он старался думать о чем угодно, только не об Альфреде, который продолжал лежать на полу, не сводя с Артура пристального взгляда.
Не думать, не думать, не думать, не вспоминать. Забыть.
Артур медленно побрел в свою комнату, попутно совершенно без удивления отметив, что снегопад за окном начал наконец-то ослабевать.

0

7

Глава 5. Возвращение.
А на следующее утро наконец приехали Венгрия, Австрия и остальные страны. Они провели в горах еще четыре дня, и за все это время Англия и Америка не перемолвились ни одним словом. Альфред с обычным своим воодушевлением занялся сноубордингом, прихватив с собой для компании болтливого Испанию и Южную Италию, который, хоть и ворчал постоянно, что глупее занятия не найти, все же исправно ходил с ними кататься.
А Артур не знал, куда себя деть. Вспыхнувшее желание бросить все свои войска в опрометчивую кампанию по захвату Америки росло в нем с каждым днем. Чтобы хоть как-то развеяться, он дважды подрался с Францией и чуть не сцепился с Китаем. И делал все, что было в его силах, чтобы ни разу за эти четыре дня не встретиться с Америкой.
Им обоим нужно остыть вдали друг от друга.

Но за два часа до отъезда, когда Англия в своей комнате паковал немногочисленные вещи, что захватил с собой в Альпы, к нему, как обычно, без стука вошел Америка. Он широко улыбался, словно ступал по красной ковровой дорожке навстречу первому Оскару.
— Эй, Англия, надо поговорить.
— Чего тебе… Альфред? – тот, обреченно вздохнув, оторвался от своего занятия.
— Артур… — Америка как-то мигом сник и заговорил уже серьезнее, — Так что мы будем делать?
— С чем? – негромко спросил Артур. Его лицо приняло угрожающее выражение, и он начал медленно приближаться к Америке. Тот рефлекторно отступил на полшага, но Артур невозмутимо проигнорировал это.
— Ты присоединишься ко мне? – Альфред смело смотрел ему в глаза.
Тяжело дыша, словно рассвирепевший тигр, Англия вплотную подошел к Америке и рывком схватил его за галстук, притягивая к себе.
— У тебя хватает наглости предлагать мне это, сопляк?
— Полегче, Англия, мое вооружение получше твоего будет, — смутить Америку было не так легко. Вернее, вообще невозможно.
— Либо ты возвращаешься ко мне, — разъяренно шептал Артур, почти касаясь губами губ Альфреда. – Либо этот разговор окончен.
— Значит, он окончен.
Англия сильнее сжал галстук Америки, не позволяя ему отстраниться. Хотя он и не пытался.
— Возвращайся, Альфред. Ты же хочешь этого, я вижу.
— Ни за что. Ты зря тратишь время и слова.
— Зачем ты пришел? Ты же знал, что этим наш разговор и завершится.
— Я люблю тебя, Артур.
— Тогда возвращайся ко мне.
— Нет.
Англия чувствовал, что еще немного – и у него начнется истерика.
— Ты всегда был таким упертым… всегда, — Артур отступил на шаг. – Упертый осел.
— Поэтому ты меня и любишь, — Америка снова блеснул своей фирменной голливудской улыбкой.
— Не зазнавайся. И уходи уже. Все равно это ни к чему не приведет.

***
Вернувшись домой, Англия первым делом направился к своему начальнику. Он вломился в его кабинет без предупреждения, не потрудившись даже поправить сбившийся в дороге галстук.
Сидевший за широким столом премьер-министр оторвал глаза от экрана компьютера и вопросительно посмотрел на Англию. Тот стоял, решительно выпрямившись и поджав губы, взгляд его казался потемневшим и непривычно тяжелым.
— Как много времени нам нужно, чтобы подготовить войска и начать войну против Соединенных Штатов Америки? – требовательно спросил Артур.
— Зачем нам начинать эту войну? – ошарашенный премьер-министр задал первый попавшийся вопрос. К такому резкому повороту внешней политики он был не готов.
— Чтобы вернуть себе бывшую колонию, самовольно сбежавшую из-под власти Ее Высочества.
— Англия, на тебя в Альпах гора обрушилась? Что ты такое говоришь?
Артур яростно выругался, повергнув тем самым премьер-министра в еще больший шок. За последние несколько дней он совсем отучился следить за языком – слишком много поводов для брани ему выпадало.
Не в силах стоять неподвижно, Англия начал метаться по кабинету премьер-министра, заложив руки за спину и понуро опустив голову. Он и сам понимал невозможность захвата Америки, но никак не мог с этим смириться. Губительное желание завладеть этой страной беспокойно пульсировало в его ладонях, не позволяя расслабиться ни на секунду.
— Мы должны захватить Америку, — снова начал он.
— Англия, это невозможно. Даже если мы победим в этой войне, мы все равно не можем просто взять и самовольно присоединить к себе такое огромное государство. Америка слишком влиятелен, на его защиту поднимутся многие другие страны.
С превеликим трудом Артур подавил в себе желание снова выругаться. Кабинет премьер-министра все же обязывал к соблюдению определенных норм поведения.
— Не знаю, что тобой движет, Англия, но лучше бы тебе взять себя в руки как можно скорее. Назревает серьезный конфликт с Аргентиной из-за Фолклендских островов, тебе стоит обратить свое внимание на этот вопрос.
— Хорошо. Я займусь этим.
Чинно поклонившись, Англия покинул кабинет премьер-министра, оставив последнего в полнейшем замешательстве.
Войдя в свою комнату, Артур несколько раз со всей накопившейся злостью ударил кулаком по стене, рискуя сломать запястье.
— Чертов Америка…

0

8

Эпилог
— ...надеюсь, теперь ты понимаешь, что мы не можем просто взять и напасть на Англию? – спросил босс, устало вздохнув. Он искренне надеялся, что хотя бы на этот раз Америка прислушается к нему и откажется от своей безумной затеи захватить Великобританию.
— Да, босс, — Альфред кивнул, но по его глазам было ясно, что он продолжает придерживаться собственного мнения и ни один из аргументов президента на него не повлиял.
— Ты точно меня понял?
— Да. А теперь разрешите мне уехать еще на пару дней.
— Куда?
— К Англии.
Президент закашлялся и снова испытующим взглядом уставился на стоящего перед ним Америку. Он, что, всерьез решил обзавестись пятьдесят первым штатом? И только сейчас президент обратил внимание на книгу, которую Альфред держал в руках. «История Англии». Америка почти никогда не расставался с ней, хотя никто ни разу не видел, чтобы он читал ее. Однажды, правда, президент случайно заметил, как Альфред рассматривает портрет на первой странице – изображение Англии, стоящего на палубе корабля.
В общем, он так и не понял, зачем Америка таскает везде с собой этот бумажный антиквариат. Не затем же, чтобы любоваться на один-единственный портрет?
— Разрешите удалиться, — почему-то по-военному отчеканил Америка и, не дожидаясь собственно разрешения, вышел из кабинета.
На ходу он открыл свою любимую книгу на первой странице – с иллюстрации на него смотрел Англия, жестко и холодно. Непреклонный, сердитый Артур.
«Мы не можем стать одной страной, но ведь это не помешает тебе поцеловать меня еще раз, да?»

0


Вы здесь » Комитет гражданских безобразий » Слеш » Жажда обладания~Англия/Америка, второстепенные~R,миди